Орден Мужества посмертно вручен родителям Дмитрия Сушко, погибшего при выполнении воинского долга на специальной военной операции (СВО). Ценой собственной жизни он спас боевых товарищей. Награду Наталья Николаевна и Николай Павлович получили из рук главы города Зеи Андрея Бродягина и военного комиссара Евгения Галичева.
Дмитрий Сушко.
Одноклассники Иван Миничев, Аня Кузьменко, Дима Сушко (9 класс, 1994 г.).
Срочная служба. Дмитрий — слева (2001 г.).
В день мобилизации.
19 мая, переписываясь с сыном в Ватсапе, Наталья Николаевна поздравила его с Днем пионерии и в ответ получила сообщение: “Привет, мама. И тебя с праздником. Был в наряде. Пойду спать – до полвторого ночи, потом ребят менять надо. Мошка с комарами заела”.
Это последние слова Димы, которые остались в телефоне. Спустя несколько часов бойца с позывным “Седой” не стало. Он погиб на поле боя. Утреннее сообщение от мамы так и осталось непрочитанным, помечено одной галочкой…
Дошел до Зеи “200-й груз”. Над могилой произнесены слова, отданы почести Герою, в руках отца и матери – посмертный орден Мужества. “А я не верю, – смахивает слезу Наталья Николаевна, – кажется, он еще там, на войне, – живой”. И вновь с надеждой заглядывает в телефон, а вдруг черная траурная галочка на последнем отправленном сообщении сменится на две радостно-голубые.
Четыре дня родственники не знали о гибели Дмитрия. Но материнское сердце словно чувствовало беду. После утреннего пробуждения у женщины начинали катиться слезы. Через некоторое время успокаивалась, принималась за домашние дела и все заглядывала в телефон, надеясь, что сын появится на связи. А потом узнала, что время его гибели пришлось именно на те часы, когда она неудержимо рыдала.
На специальную военную операцию Дмитрий был призван в сентябре 2022 года в ходе частичной мобилизации. Дима учился во второй школе. Звезд с неба не хватал, был обычным парнишкой. Иногда наивным. Обязательно, уходя в школу, гладил свою собачку Стрелку. Примета такая у него была: если не приласкает её перед выходом из дома, плохую отметку получит. Когда мама и её сестра Вера повезли детей на Черное море, Димка из-за солидарности сидел на берегу с двоюродным братом, который не умел плавать, и всячески оберегал его на воде. Педант и аккуратист. Ботинки начищены до блеска, брюки и рубашка отглажены. В доме все вещи должны иметь свои места. Хотя однажды маме пришлось покраснеть на комиссии по делам несовершеннолетних: Дима с ребятами курил за углом школы и их застукал директор. С родителями и курильщиками была проведена профилактическая беседа.
Дмитрий окончил Благовещенский политехнический техникум по специальности “энергетик в горной промышленности”. Трудился на Покровском руднике, Соловьевском прииске, а перед уходом на СВО работал экспедитором на Почте России.
Мама Дмитрия говорит, что в день мобилизации мужчины, которые уезжали в первых рядах, были немного растеряны, еще не понимая, что впереди не просто переподготовка, какая бывает у парней, прошедших срочную службу, а долгие месяцы военной жизни в блиндажах, окопах, землянках. Дима присылал фотографии быта. В нише, сделанной в земле, – нары, на которых спальник. Как там можно полноценно отдохнуть, если ни вверх, ни вбок даже руку протянуть невозможно. А вот под фоткой надпись: “Готовлю еду”. Котелок на костре, под поднимающимся паром не разглядишь – то ли суп, то ли каша. На все вопросы отвечал кратко: “Нормально”.
Он начинал под Херсоном в мотострелковом подразделении. Потом их перебросили на Запорожское направление, а в последний перед гибелью месяц перевели в разведроту. И было у него какое-то предчувствие. Дал наказ матери: “Переведи Насте (любимая племянница) с моей зарплаты на выпускной деньги”. Наталья Николаевна в ответ: “Так выпускной еще не скоро. Сам приедешь в отпуск, отдашь”. А он попросил не спорить, отправить сразу.
Бойцам подразделения, в котором служил Дмитрий, помощь оказывали в госпитале, расположенном неподалеку. Там он встретился со своим одноклассником Иваном Миничевым, хирургом Зейской больницы. Они поддерживали связь, переписывались, перезванивались. И вот однажды среди “200-х”, доставленных в госпиталь, Иван увидел однокашника Димку. Пока груз “200” доставляли в Зею, врача отпустили в краткосрочный отпуск домой. И в первый день отпуска, когда доктор приехал в Зею на побывку, хоронили Дмитрия Сушко. И еще один невероятный факт: Иван успел проводить его в последний путь.
Присылая фотографии родным, Дмитрий просил пока их не показывать никому. А сейчас мы разглядываем детали на каждом снимке. Вот он в окопе, отложив саперную лопатку, позирует товарищу. Вот в полном обмундировании присел прямо на землю. Через несколько минут ему заступать в наряд. На видео в полминуты – над окопами, как в фильмах про войну, на низкой высоте пролетают с тяжелым гулом самолеты. “Страшно?” – спрашивает мама. “Это же свои, – комментирует Дима, – чего нам их бояться?”.
С каким-то нескрываемым чувством трепета наблюдаю, как Наталья Николаевна приближается к последнему своему сообщению для Димы. Понимаю, что это невозможно, но вдруг (вам тоже так хочется?) галочки окрасятся голубым цветом…
В этих коротких сообщениях на снимках промелькнула жизнь человека, который ходил с нами по одним улицам. И, может, мы сталкивались с ним в магазине, кафе, парке, на остановке, не обращая внимания на прохожего. А он стал Героем. Ему было 43 года.
Марина Тишкова.
